Крупа Т.Н. Разведки 2006 г. в Изюме и его округе: к вопросу о некоторых проблемах истории и археологии средневековой Харьковщины//"Слово о полку Ігоревім" та його епоха (Словознавство. Вип.2). Матеріали ХШ Міжнародної наукової конференції (Суми - Путивль, 7 - 9 червня 2007 р.).- Київ - Суми - Путивль, 2008. - С.35 - 50.

Как известно, территория Харьковщины с древнейших времен была зоной контактов различных археологических культур. Принято выделять два основных культурных региона, которые занимали соответствующие ландшафтные зоны. На юге, в степной зоне, северная граница которой проходила, примерно, от верховьев р.Берестовой к верховьям р. Береки, далее шла к современному городу Балаклея и вдоль реки Большой Бурлук, от верховьев которой поворачивала на восток к реке Оскол, традиционно обитали кочевые скотоводческие племена. В остальной, лесостепной части Харьковской области, распространены памятники оседлых земледельческих племен.
Наименее обследованной по-прежнему остается южная – юго-восточная территория Харьковщины: Изюм и Изюмский район – едва ли не самые не изученные территории области. Основные исследования в городе Изюм проводились еще в первой половине ХХ века [15; 16; 17], что, вне сомнения, пагубно отражается на имеющихся памятниках археологии в этом регионе.
На сегодняшний день на территории современного Изюма| известны археологические памятники от эпохи камня и до казацкого времени. Однако исследование наиболее загадочного периода в истории нашего края (ХІ – ХV вв. (периода позднесредневековых кочевников)) - фактически не проводились совсем.
В истории Изюма и его округи имеется несколько вопросов, связанных именно с этим малоизученным периодом, и имеющих значение не только для понимания региональной истории, но и всемирной истории в целом.
Первая такая проблема – это связь Изюма и его округи с событиями, описанными в «Слове о полку Игореве|».
В этом плане ведущую роль занимают исследования М.Ф. Гетманца, много лет изучающего события, описанные в знаменитом произведении, и некоторые из них связывает их с территорией современного Изюма|.
Например, исследователь локализует знаменитую летописную реку Сальницу (возле которой произошла встреча войск князя Игоря Святославовича в 1185 г. и битва великого киевского князя Владимира Мономаха с половцами в 1111 г.) – с современной рекой Сухой Изюмец [7, с36 – 51].
Отметим, что в реестре памятников истории Харьковской области оба эти события также нашли свое отражение. Но у нас вызвало недоумение, что местом, связанным с выше изложенными событиями, соотносится именно улица Закузнечная в городе Изюм.
По нашему убеждению, - это в корне не верно и является чистейшей воды мистификацией. С нашей точки зрения, уместно было бы обратить внимание на район реки Сухой Изюмец, протекающей в северо-восточной части города и впадающей в реку Мокрый Изюмец в районе Свято-Вознесенского собора. Учитывая этот факт (собор пользуется большой популярностью у православных верующих, туда приезжают паломники, рядом проходит трасса «Харьков – Ростов на Дону») город мог бы привлечь внимание к памятникам национального культурного наследия, связанными с лепописными событиями (что аргументированно поддерживается специалистами). Вместо этого, исследователи преполагают свои варианты трактовки источников, а те, кому государство делегировало полномочия по защите – не проявляют к этому ни малейшего интереса. В русле быстро развивающегося в Украине музейного менеджмента и местного туризма такое отношение – непозволительно.
Поэтому|оттого| и назрела неотложная необходимость не только обобщить имеющийся научный опыт в исследовании Изюма| эпохи позднего средневековья, но и получить новые данные о состоянии археологических объектов на территории Изюма и его округи.
В 2006 г., мы провели свои первые археологические разведки в Изюме и ближайшей ее округе. Целью их было обнаружение новых доказательств активности этого региона в период ХІ – XV вв.
Особое место среди их результатов занимает большое многослойное поселение «Мокрый Изюмец – 1», расположенное у самой северной границы города (к востоку от железнодорожной станции «Пименовка») было обнаружено большое многослойное поселение (рис.1).
Поселение расположено на правом высоком склоне берега реки Мокрый Изюмец (приток реки Северский Донец) и имеет примерные размеры около 12,5 га (его примерная протяженность по линии «север – юг» - около 50 м, по линии «запад – восток» - около 25 м.
Это поселение – хорошо известное местным краеведам с середины 90-х гг. ХХ в. В это время на этой территории были предоставлены участки под огороды учителям города Изюм. Получили такие участки и историк В.В. Жерновой и семья Павлюк (оба супруга, Наталья Владимировна и Олег Орестович, - также профессиональные историки). Именно тогда и было установлено, что культурный слой поселения частично разрушен вспашкой. Это было подтверждено и нашими визуальными обследованиями местности: обилие археологического материала прямо на поверхности прямо указывает на факт постепенного разрушения культурного слоя. Однако в настоящий момент нет непосредственной угрозы поселению – данная территория в настоящее время представляет собой хорошо задернованную поверхность и используется как выпас для скота местным населением.
Эта территория относится к Изюмскому району. Мы не могли заложить шурфы, т.к. наш Открытый лист был действительный только для черты города Изюм. Поэтому мы познакомились с имеющимся подъемным материалом из Археологического музея оош № 6 г. Изюм (1), визуальными исследованиями местности и изучением подъемного материала.
Среди имеющегося материала в школьном музее особенно выделяется несколько групп материала: керамика (салтовского и древнерусского типа), резная кость.
Особенно привлекательны изделия из железа, в первую очередь выделяется группа железных черенковых наконечников стрел, которые можно датировать XI – ХП вв.
Ввиду обилия такого интересного археологического материала, собранного детьми на поселении, - мы произвели и собственный сбор подъемного материала.
Оговоримся, что среди собранного нами материала присутствует не выразительная керамика бронзового времени, гончарная и лепная керамика салтовского типа, славянская керамика периода Древнерусского государства. Последняя представлена:
лепной сковороды бортика фрагмент[МИ-1-2006/22] (2);
лепного горшка баночного типа венчика фрагмент [МИ-1-2006/23];
гончарного сосуда с волнообразным орнаментом венчика фрагмент [МИ-1-2006/67].
Горшки с декором в виде прочерченного волнообразного орнамента по плечикам сосуда эпохи Киевской Руси хорошо известны на Донецком городище, и датируются Х – ХШ вв.[21, рис.14,1].
Собранные находки преподнесли и некоторые неожиданности.
Речь идет о широко представленном средневековом амфорном материале, являющимся, вне всякого сомнения, в этих местах импортным.
Были собраны как непрофильные части (стенки) средневековых амфор (11 шт.), так и профильные – фрагменты ручек, ручек и венчиков, придонная часть.
Среди обнаруженных стенок амфор встречаются фрагменты коричневоглиняных амфор:
Стенки амфоры фрагмент. Глина коричневая (красновато-коричневая) плотная с незначительными включениями пироксена, кварцитов [МИ-1-2006/26];
Стенки амфоры фрагмент. Глина коричневая, плотная, с включениями различного характера [МИ-1-2006/31].
Как известно, хронология коричневоглиняных амфор отличается неопределенностью. Но в широкие торговые обмены коричневоглиняные амфоры начинают попадать с XI в [26, p. 148; 25, p. 47; 27, р. 308-311]. Твердо датированные находки ранее XI в. к настоящему времени не отмечены. Верхней, столь же условной границей распространения коричневоглиняных типов являются слои XIII в. Коричневоглиняные амфоры известны в Новгороде [8, с. 89; 6, с. 102] и датируются второй половиной XII - началом XIII вв.
Таким образом, трудно судить о датировке нашего обнаруженного материала, однако ввиду известного взгляда на датировку таких амофор, уместно предположить, что на поселении под Изюмом они попали не ранее XI в., но и не позже второй половины XII - начала XIII вв.
Заслуживает внимания и:
фрагмент стенки амфоры [МИ-1-2006/29]. Глина светлая (сероватая) с включениями пироксена, плотная. Черепок массивный;
стенки афморы фрагмент. Глина светлая (серая), плотная без видимых включений [МИ-1-2006/24];
стенки амфоры фрагмент. Глина оранжевато-серая с незначительными включениями пироксена, плотная [МИ-1-2006/25].
По нашему мнению фрагменты этих стенок можно было бы отнести группе сероглиняных амфор рубежа XI-XII вв., хорошо известных на территории Древнерусского государства. Но отсутствует один из главных признаков такой группы амфор: пористость черепка видимая уже на изломе. Как отмечает В.В. Булгаков, что излом часто обнаруживает слоистую структуру, но еще более для него характерен вид крупных темных включений, являющихся обломками других керамических изделий, использованных в качестве отощающих добавок к формовочной массе. Окраска черепка изменяется от серых до серовато-желтых, желтых и желтовато-зеленых тонов [4, разд.9].
Наши же находки имеют плотную структуру. Это нас убеждает отнести наши находки к группе желтоглиняных амфор. Именно массивность черепка обнаруженного фрагмента [МИ-1-2006/29] позволяет отнести эту находку к так называемым амфорам с массивными ручками [23, с.335; 24, с.75]. Фрагментированный экземпляр амфоры этого типа происходит из вещевого комплекса хозяйственной ямы IX-X вв. в Херсонесе [22, с.155], здесь же были найдены и профильные части таких сосудов [3, с. 221-223; 5, с. 136, 137, 142].
Мы также предположим, что на «Мокром Изюмце – 1» найден аналогичный фрагмент аналогичного времени.
Второй и третий обнаруженные образцы [МИ-1-2006/24; МИ-1-2006/25] – несколько иного характера. Черепок – аналогичный предыдущему, но теряет свою массивность. По этой причине считаем возможным отнести эти находки к группе желтоглиняных амфор, датирующихся XП – ХШ вв [ 28, fig.26, 10; 12, табл. 43, 168; 14, рис. XVII, 8; ].
Понимаем, что атрибутировать амфорный материал такого рода – задача сложная. Мы позволили себе лишь выдвинуть некоторые аргументы в пользу такой атрибутации: фрагменты подобных амфор хорошо выделяются на фоне общего массового статистического материала.
Дополняют полученную картину и найденные профильные части средневековых амфор (рис.4).
7 из 13 обнаруженных амфорных фрагментов относятся к так называемому причерноморскому типу, бытовавшему в IX - XI в.:
ручки амфоры (верхнего прилепа и изгиб) фрагмент. Глина плотная, светлокоричневая. Причетноморский тип. IX-X вв. [МИ-1-2006/86],
ручки амфоры (нижний фрагмент) фрагмент. Глина плотная, красная, с включениями карбонатов. Причерноморский тип. IX - XI в. [МИ-1-2006/87];
ручки красноглиняной амфоры фрагмент. Глина – плотная, имеет белые включения. Причерноморский тип. IX в. [МИ-1-2006/89];
ручки амфоры фрагмент. Глина краснокоричневая, плотная. Причерноморский тип. IX в.[МИ-1-2006/90];
ручки амфоры фрагмент. Глина оранжевато-коричневая, плотная. Причерноморский тип. IX - XI в. [МИ-1-2006/92];
ручки амфоры фрагмент. Глина оранжевато-коричневая, плотная. Причерноморский тип. IX в. [МИ-1-2006/93];
нижней части (придонная) амфоры фрагмент. Глина красновато-коричневая, плотная. Причерноморский тип. IX - XI в. [МИ-1-2006/94].
Из четко этой группы материала выделяется четыре фрагмента, три из которых можно датировать IX в [МИ-1-2006/89; МИ-1-2006/90; МИ-1-2006/93] и один [МИ-1-2006/86] – IX-X вв. Хотя и была предоставлена широкая датировка этого вида тары, мы, тем не менее склоняемся, что фрагмент и МИ-1-2006/92 также относится больше к IX в. Эти образцы имеют аналогии на городище Тепсень, где датирован второй половиной IX - X вв. [10, рис. 2, 1], в средневековом Херсоне, где датируется первой половиной IX в. [12, табл. 22, 97 ], средневековой Керчи, где датируется второй половиной IX в. [14, рис. VII, 4, 5, 10, 17] и Судаке, где датируются серединой - второй половиной IX в. [2, рис. 2, 4].
Остальные же имеют широкую датировку, характерную для такого типа амфор.
Следует обратить внимание и на:
ручки амфоры фрагмент. Глина плотная, красноватая, с включениями карбонатов и пироксена. Амофры с дуговидными ручками. XIII - XIV вв.[МИ-1-2006/88].
Такие амфоры широко известны в комплексах Крыма, степного Приднепровья, Южного Буга, Приднестровья. Широкая датировка сосудов такого типа: ХШ - XIV вв. [24, с.111; 12, табл. 41, 160].
Трудно судить о датировке этого фрагмента ручки в нашем случае. Мы больше склоняемся к ХШ в. Однако, полностью отбросить как датировку фрагмента XIV в. – мы тоже не можем.
Представляет определенный интерес и фрагмент ручки амфоры светлой (розовато-желтоватого цвета) с обильными включениями пироксена. [МИ-1-2006/83].
Близкого типа амфора была обнаружена и на Сидоровском городище [9, с.162 - 163, рис.11,5-6]. Они, как и аналогичная по профилю продольно-углубленные ручки из находок в Киеве и Константинополе относятся к пока не атрибутированным типам амфор. Киевский фрагмент связан с материалами XI-XIII вв. из раскопок Десятинной церкви [4, разд.3,4].
Следующая группа – это коричневоглинянные амфоры:
Венчика и ручки амфоры фрагмент. Верхний прилеп ручки – на уровне венчика. Глина плотная. IX - XI вв.[МИ-1-2006/82],
Ручки амфоры фрагмент. Глина светлокоричневая, плотная. XI-XII вв. [МИ-1-2006/84].
Хотя внешне первый фрагмент имеет коричневый цвет глины, однако внутри черепок имеет темно-серый цвет. Считаем, что такой цвет черепка определяется как деффект обжига. Эту амфору следует отнести к амфорам с массивными ручками (такие амфоры имеют узкое горло, к венчику которого крепится верхний прилеп ручки) [Якобсон, 1951, с.335; Якобсон, 1979, с.75]. датируются такие амофры традиционно IX – Х вв., некотрые специалисты доводят дату бытования таких сосудов до XI в. [11, с. 79].
К этому же типу тарной керамики можно отнести и фрагмент ручки амфоры из оранжевой плотной глины [МИ-1-2006/91].
Вторая ручка амофры, по нашему мнению, может относиться к группе коричневоглиняных амфор с уплощенными ручками, которые датируются в древнерусских слоях последней четверти XI-XII вв. (Тип 2ВВ по В.В. Булгакову) [4, разд. 4.2.2. ].
Трудно судить о типе амфоры при анализе небольшого фрагмента стенки амфоры с незначительным фрагментом нижнего прилепа ручки. Глина плотная, коричневая [МИ-1-2006/85].
Таким образом, среди собранного на поселении 18 фрагментов импортного афморного материала преобладает тара, время распространения которой можно считать X – XП вв. (рис. 2). Однако, нижняя хронологическая черта существования выявленного поселения в округе Изюма может быть определена как IX в., а верхняя – ХШ - XIV вв.
Подведем некоторые итоги археологических разведок 2006 г. в Изюме и долине реки Мокрый Изюмец.
Впервые древние земледельцы облюбовали долину Мокрого Изюмца, вероятно, еще в эпоху неолита - бронзы. Это не вызывает никакого удивления, если учесть, что здесь и сейчас отличные пойменные черноземы – важная составляющая для любой земледельческой культуры.
Этот факт подтверждает и открытое в 2006 г поселение «Мокрый Изюмец – 2» (левый склон берега реки Мокрый Изюмец, примерные размеры около 10 га), расположенное к востоку от поселения «Мокрый Изюмец – 1» на растоянии около 1 км по диагонали (рис.1). Именно на этом поселении мы получили яркий материал периода финальной бронзы: керамика была оставлена самыми поздними группами населения срубной культуры и может быть датирована в пределах финального бронзового века (XII-X вв до н.э.) (рис. 5):
Лепного горшка венчика и стенки фрагмент. Плечики сосуда украшены «усиками» [МИ-2-2006/2];
Лепного горшка стенки фрагмент, украшенного «жемчужинками» [МИ-2-2006/3].
Отметим, что здесь же был обнаружен и более ранний материал: эпохи ямочно-гребенчатой культуры [МИ-2-2006/1], XVIII – XVII вв. до н.э. [МИ-2-2006/6; МИ-2-2006/7] и XIV – XIII вв. до н.э. (рис. 5):
лепной чаши венчика фрагмент, украшенный врезными линиями и насечками [МИ-2-2006/4];
лепного горшка стенки фрагмент, украшенного точечным орнаментом [МИ-2-2006/5].
Не менее активным был этот регион и в период средневековья. Б.А. Шрамко, В.К. Михеев и Л.П. Грубник-Буйнова отмечают наличие большого количества памятников археологии этого времени на территории Изюмского района Харьковской области [20, с. 94 - 100]. Что касается непосредственно долины Мокрого Изюмца, то тут имеются памятники салтовского времени в с. Бугаевка [20, с. 95]. Отмечают специалисты в этом регионе и большое количество курганов, среди которых, безусловно могут быть и курганы, связанные с эпохой средневековья, например, курганы у с. Чистоводовка, с. Федоровка, с. Трофимовка [20, с. 99]. К бассейну Мокрого Изюмца относится и небольшая речка Кунья, по берегам которой также были обнаружены памятники салтовского времени и половецкая скульптура [20, с. 96].
Что касается самого Изюма, то, как отмечают специалисты, на его территории были обнаружены:
джучидская монета 757 – 758 гг [18, № 515];
район Песок (на правом берегу реки Мокрый Изюмец) – половецкая скульптура [1, с. 41];
золотоордынская монета XIV в. [20, с. 96].
В 2006 г. мы провели археологические разведки и в Изюме – на горе Кремянец (рис.1). Собранный нами здесь подъемный материал из железа (рис. 3) можно также отнести к ХI – XV вв. Позднесредневековый материал на Кремянце, пережившим бурные страницы истории, встречается редко и сам по себе – не выразительный, а стратиграфия горы (в случае проведения шурфовок или раскопок) может преподнести сюрпризы, хорошо известные специалистам-археологам, работающим, например, на каменистых почвах или скальных породах Крыма. Нам по собственному практическому опыту такая ситуациях хорошо известна на многослойном памятнике: цитадели Херсонеса Таврического, когда подстилающая культурные горизонты скала располагается очень близко к современной поверхности и имеющиеся культурные слои – переложены или вообще почти срезаны до скалы. В этом случае только тщательный анализ заполнения локальных археологических контекстов может дать возможность специалисту разграничить разные периоды существования памятника. Учитывая особенности геологического строения Кремянца нельзя исключить и сползание культурного слоя.
Говоря о найденной золотоордынской монете, о единичном, но все-таки позднем археологическом материале на Кремянце, мы можем опять вернуться к обнаруженному нами на поселении «Мокрый Изюмец – 1» фрагменту амфоры, время существования которой определяется широко как ХШ - XIV вв . [МИ-1-2006/88] и обратить внимание еще раз, что именно по причине наличия подобных материалов, мы не можем пока окончательно отбросить датировку этой находки XIV в.
О чем может свидетельствовать такая сложная археологически ситуация в рассматриваемом регионе Харьковской области?
Какие стереотипные научные воззрения уже способны поставить под сомнения проведенные нами разведки?
Прежде всего, - отбросить расхожий тезис о так называемом «Диком поле», как территории совершенно не заселенной (или заселенной очень мало) в предшествующий период возникновению на территории Харьковщины крепостей засечной черты. Идею неправильной интерпретации термина «Дикое поле» поддерживают Б.А. Шрамко и В.В. Скирда, отмечая, что от этого никем научно-необоснованного термина необходимо отказаться, так как он искажает историческую реальность [21, с.46 - 49].
Вторым аспектом является не простой вопрос этнической интерпретации позднесредневекового населения и его взаимовлияния и появления на территории нынешнего Изюма и его округи.
Как видно по полученному материалу с поселения «Мокрый Изюмец – 1», ситуация – весьма не простая. В настоящий момент мы можем говорить только о биэтничности населения этого памятника: славянах и носителях салтовских традиций.
В пользу значимости территории современного Изюма в половецкий период говорит и обнаруженное богатое погребение в кургане № 17 у бывшего хутора Пески. Как указывает Б.А. Шрамко, в этом кургане был погребен богатый половецкий воин и вместе с ним в могилу были положены самые разнообразные вещи: кожаный шлем с железным коническим шишаком, к нижнему краю которого ремешками были прекреплены медные пластинки и железная бляха; берестяной колчан со стрелами; лук, нож, точильный камень. В правом ухе погребенного находилась серебряная кольцевидная серьга. Кроме этих находок, археологи обнаружили и другие вещи [19, с.327 – 328.].
М.Ф. Гетманец, ссылаясь на археологические ииследования Н.В. Сибилева, отмечает наличие татарских сторожевых постов на горе Кремянец [7, с.85]. Для М.Ф. Гетманца, как и для самого Н.В. Сибилева, факт существования на Кремянце татарской крепости – не подлежит сомнению и его полностью доказывает знаменитая надпись о ее постройке 5 июня 1334 г. Али-Ад-Дином [16, с. 6-7; 7, с.85]. впрочем не отрицает М.Ф. Гетманец и наличия на Кремянце половецкого поста.
Б.А. Рыбаков, анализируя военную тактику и стратегию в Древнерусском государстве, указывает, что контроль над бродами и мостами всегда занимали важное место – здесь всегда находились сторожа [13, с.408]. Учитывая пограничное положение региона в древнерусско-половецкое время логично предположить, что гора Кремянец могла быть постом и тогда.
Однако, отметим, что все выше изложенное ставит третий важный вопрос для исследователей Харьковщины позднесредневекового времени – какую территорию мог контролировать пост на Кремянце? На этот вопрос не дает ответа ни один исследователь.
Попробуем ответить на него.
Но для начала отметим, что уже в слобожанское время Изюм был частью оборонительной линии, построенной после набега татар в 1680 г., – «новой черты», которая проходила через Валуйки, Цареборисов, Изюм, Балаклею, Змиев и Валки. Хорошо функционировала известная система «маяков» - башен, с которых подавался огненно-дымовой сигнал. Система таких сигналов работала на растоянии в 20 верст на открытой местности. Если расположить на карте такие «маяки» в построенных крепостях с радиусом действия порядка 18 – 19 древнерусских верст (около 26,11 км), то получим картину, представленную на рис. 6, А. И не специалисту понятно, что в зонах пересечения действия двух таких «маяков» должны были находиться промежуточные посты-«маяки». В противном случае, - терялся весь смысл затевать строительство подобной оборонительной линии.
И тут мы прямо выходим на два топонима современной Украины: на территории Харьковщины – станция «Маяк» в районе пос.Савинцы (как раз зона пересечения «маяков» Изюма и Балаклеи) и небольшой населенный пункт Маяки в Донецкой области (зона пересечения «маяков» Изюма и Торца (Славянска)). Если внимательно присмотреться к зоне покрытия изюмского «маяка» (вне сомнения, что он располагался именно на горе Кремянец), то увидим, что изюмский пост-«маяк» контролировал один из самых сложных участков (рис.6, В): несколько сложных поворотов Северского Донца, сложный ландшафт и знаменитый Черный лес – были особенно опасны для пограничья.
Но эта система – более позднего времени. Рискнем предположить, опираясь на сущетвующие взгляды в отношении существования половецких и татарских постов на Кремянце, что подобная система не была изобретением собственно казаческой эпохи: она была заимствована у предыдущих эпох, использовались все те же особенности рельефа и навыки более древних военных тактик.
Последний аспект, на который мы должны обратить свое внимание в контексте всего нашего исследования - вопрос о возможных моделях приграничных отношений в XI – XIV вв. и роли в них территории современного Изюма и его округи.
Можно выделить два больших исторических периода, когда территория современного Изюма была в центре внимания международных отношений того времени.
Первый или ранний период начинается после гибели Хазарского каганата (Х в.) и завершается с возникновением Золотой Орды (первая половина ХШ в.).
Второй (поздний) период начинается после развала Золотой Орды (середины ХV в.) и заканчивается собственно уже началом слобожанского периода (ХVI в.).
Именно в эти две эпохи изюмское пограничье и было границей двух миров: мира цивилизации кочевников и славянского населения.
Различные исторические процессы сопровождали переход к этим периодам.
Например, в качестве рабочей гипотезы можно выдвинуть мысль, что появление на поселении «Мокрый Изюмец – 1» славянской керамики древнерусского типа можно соотнести с упадком Хазарского каганата и появлением в этих землях нового субъекта международных отношений – печенегов, на смену которым в ХI в. приходят торки и, чуть позже, - половцы. Подтверждение этой гипотезе мы видим в письменных источниках. Так, «Слово о полку Игореве», описывая поход князя Игоря Святославовича в 1185 г. как раз и представляет нам процесс установления новой модели международных отношений в этом регионе: с 60-х гг. ХI в. (времени появления у границ Киевской Руси половцев) и до самого похода князя Игоря существовал определенный период политической нестабильности на территории от города Донец (последнего пограничного оплота Древней Руси, расположенного на территории современной Харьковщины) и до летописных Сугрова и Балина (расположенных на территории современной Донецкой области). Это в среднем порядка 170 км буферной территории, контроль над которой был жизненно важным как и для Руси, так и для половецкого объединения, переживающего в это время период становления своей государственности.
Территория современного Изюма и его округи с военно-тактическими и военно-стратегическими особенностями этой территории (уникальная естественная возвышенность, позволяющая легко доминировать над большой площадью; естественные броды на Северском Донце) как раз была той точкой, владение которой могло обеспечить контроль фактически над всей этой буферной зоной.
Поэтому не случайно именно на летописной Сальнице (нынешней реке Сухой Изюмец) и происходит сражение Владимира Мономаха в 1111 г. Это время для славянского государства – период нового подъема после периода смут, а лля половцев – период стабильного поступательного развития и активной экспансии.
Ослабленный контроль над важной буферной зоной для Руси необходимо было востановить: того требовали нетолько необходимость защитить юго-восточные рубежи государства, но и реалии экономической жизни страны. Ведь хорошо известно, что для Руси важную роль играла посреднеческая международная торговля. И по этой причине также древнерусским князьям необходимо было было удеживать контроль над территорией между Донцом и Сугровом и Балином: через Изюм проходил один из древнейших торговых путей.
Нам еще предстоит проанализировать торговую активность региона в это время. Но уже сейчас можно констатировать некоторые факты.
Во-впервых, на поселении «Мокрый Изюмец -1» мы имеем разнообразный (смеем утверждать – богатый) импортный тарный материал. География распространения коричневоглиняных амфор, найденных в 2006 г., склоняет к мысли о средиземноморско-балканском происхождении этого типа [4, разд. 4]. Обнаруженные желтоглиняные амфоры, по мнению В.В. Булгакова, хронология и динамика их распространения в Восточной Европе, в древнерусских слоях и комплексах обнаруживает связь с рынком византийской столицы. Распространение желтоглиняных амфор в Восточной Европе целиком связано с константинопольской торговлей [4, разд. 3]. Амфоры причерноморского типа, амфоры с дуговидными ручками XШ – XIV вв. свидетельствуют также о торговле с Византией и византийской Таврикой.
По нашему убеждению, такой разнообразный тарный материал на «Мокром Изюмце – 1» отнюдь не случаен. Его обилие и типовое разнообразие ясно свидетельсвует об активной приграничной торговле жителей поселения в рассматриваемое время. И для этого у них были все предпосылки: река Мокрый Изюмец – приток Северского Донца, само поселение расположено как раз в аккурат на том месте, которое (если принять точку зрения М.Ф. Гетманца о существании и русского поста на левом берегу Донца (3) и на противоположном от поселения береге Мокрого Изюмца) - в зоне видимости обоих постов, но ближе – к древнерусскому. Естественный удобрый водный торговый путь (Северский Донец) и уводящий в защищенную сторону от него Мокрый Изюмец - прекрасное место для приграничного торжища. Надеемся, что новые работы на этом памятнике в ближайшие годы полностью подтвердям выдвинутую сейчас гипотезу.
Заметим, что несмотря на обилие известных торговых путей на юге – юго-востоке Харьковщины, исследование их функционирования в позднесредневековое время – до сих «tabula rasa» для исследователей. А между тем здесь встречается и весьма редкий археологический материал. Например, вышитая шелковая парча и шелк половецкого времени из погребения 2 кургана «Веселая могила» (Близнюковский район). Мы полностью уверены в китайской технологии изготовления этого шелка [29, с.165 – 168; 30, с.168 – 171].
Поэтому полученный в 2006 г. амфорный материал только подтверждает важность разработки этой проблемы.
Иная ситуация складывается в регионе после развала Золотой Орды (середины ХV в.). о ней в настоящий момент еще по-прежнему сложно говорить. Но и в это время очевидно существовал определенный статус-кво в районе Изюма и его округи.
Мы планируем продолжить исследования открытых в 2006 г. памятников в Изюме и его округе; продолжить их выявление в пойме реки Мокрый Изюмец.
Помимо озвученых выше вопросов, которые были поставлены полученными результатами работ 2006 г. остается еще один вопрос без ответа: когда и почему поселение «Мокрый Изюмец – 1» прекращает свое существование? На него сейчас нельзя однозначно ответить. Можно предположить, что поселение прекратило свое существование в связи с нашествием на Русь монголо-татар: учитывая важность изюмского брода как стратегического объекта пограничья, трудно представить, что эта территория была обойдена вниманием монголо-татарского войска. Тогда логично предположить, что оно погибает в ХШ в. Но не исключено, что некоторое время поселение продолжало существовать и в XIV в. в эту пользу также имеются свои аргументы: имеющийся скудный материал после ХШ в., монета и надпись о постройке крепости Али Ад-Дином в 1334 г.
Надеемся, что в скором времени мы сможем получить однозначные ответы на все возникшие вопросы.

1. Выражаю огромную признательность за всесторонню помощь в проведении наших археологических исследований:
Ларисе Васильевне Полешко - директору оош № 6 г. Изюм;
Владимиру Викторовичу Жерновому - учителю истории и руководителю школьного археологического кружка «Скиф» в оош № 6 г. Изюм;
Наталье Владимировне Павлюк - учителю истории оош № 6 г. Изюм;
дружному коллективу газеты «Изюминка» и лично учредителю газеты Сергею Николаевичу Малярчуку и главному шеф-редактору Любовь Федоровне Сенной. Без их участия и понимания важности такой работы, без поддержки и содействия – мне было бы очень трудно получить такие интересные исследовательские результаты.

2. Материалы разведок хранятся в фондах Музея археологии и этнографии Слободской Украины Харьковского национального университета имени В.Н. Каразина.

3. М.Ф. Гетманец доказывает, что высота на правом берегу Северского Донца (г. Кремянец) – татарский пост в ордынское время. Однако, учитывая особенности древнерусского военного искусства, на левом берегу реки на естественной возвышенности (уступающей Кремянцу) также находился пост, только – русский [7, с.85].



Литература.
1.Багалей Д.И. Объяснительный текст к Археологической карте Харьковской губернии// Труды ХП Археологического съезда. – Москва, 1095.
2.Баранов И.А., Майко В.В. Комплексът салтовски съоръжения в судакската крепость // Българите в Северното Причерноморие. Изследования и материали. - Велико Търново, 1996. - Том 5.
3.Белов Г.Д., Стржелецкий С.Ф., Якобсон А.Л. Квартал XVIII (раскопки 1941, 1947, 1948 гг.) // Материалы и исследования по археологии СССР. - 1953. - № 34.
4.Булгаков В.В. Византийские амфоры IX-XIV вв.: основные типы // Восточноевропейский археологический журнал, 4(5) июль-август 2000, (http://archaeology.kiev.ua/journal/040700/bulgakov.htm).
5.Византийский Херсон: Каталог выставки. - Москва, 1991.
6.Волков И.В. Амфоры Новгорода Великого и некоторые заметки о византийско-русской торговле вином // Новгород и Новгородская земля. История и археология. – 1996. - Вып.10.
7.Гетманец М.Ф. Тайна реки Каялы. – Харьков, 2003.
8.Колчин Б.А., Хорошев А.С., Янин В.Л. Усадьба новгородского художника XII в. - Москва, 1981.
9.Кравченко Э.Е. Мусульманское население среднего течения Северского Донца и распространение ислама в Восточной Европе в хазарское время// Степи Европы в эпоху средневековья. – Т.4. – Донецк, 2005.
10.Майко В. Керамический комплекс VIII-X вв. праболгарского городища Тепсень в юв Крыму // Българите в Северного Причерноморие. Изседования и материали. - Велико Търново, 2000. - Том 7.
11.Паршина Е.А. Торжище в Партенитах // Византийская Таврика. Киев, 1991.
12.Романчук А. И., Сазанов А. В., Седикова Л. В. Амфоры из комплексов византийского Херсона. - Екатеринбург, 1995.
13.Рыбаков Б.А. Военное дело (стратегия и тактика)// история культуры Древней Руси. – Т.1. – Москва, 1958.
14.Сазанов А. В. Хронология слоев средневековой Керчи // Проблемы истории, филологиии, культуры. - Москва-Магнитогорск, 1998. - Вып. 5.
15.Сибилев Н.В. Древности Изюмщины. – Вып.1. – Изюм, 1926.
16.Сибилев Н.В. Очерки по доистории и истории Изюмского края. – Вып.1. – Изюм, 1928.
17.Сібільов М.В. Археологічні пам’ятки на дінці в зв’язку з походами Володимира Мономаха та Ігоря Сіверського// Археологія. – 1950. – Т.4.
18.Федоров-Давыдов Г.А. Находки джучидских монет// Нумизматика и эпиграфика. – 1963. – Т. 4.
19.Шрамко Б.А. Древности Северского Донца. – Харьков, 1962.
20.Шрамко Б.А., Михеев В.К., Грубник-Буйнова Л.П. Справочник по археологии Украины. Харьковская область. – Киев, 1977.
21.Шрамко Б.А., Скирда В.В. Рождение Харькова. – Харьков, 2004.
22.Якобсон А.Л. Средневековый Херсонес (XII-XIV вв.) // Материалы и исследования по археологии СССР. - 1950. - №17.
23.Якобсон А.Л. Средневековые амфоры Северного Причерноморья // Советская археология. - 1951. - Т. 15.
24.Якобсон А.Л. Керамика и керамическое производство средневековой Таврики. - Ленинград, 1979.
25.Brusic Z. Byzantine Amphorae (9th to 12th century) from Eastern Adriatic Underwater Sites // Archaeologia Iugoslavica. – 1979 – V.17.
26.Demangel R., Mamboury E. Les quartier des Manganes et la premiere region de Constantinople. - Paris, 1939.
27.Gunsenin N. Les amphores byzantines (Xe-XIIIe siecles). Typologie, production, circulation d'apres les collections turques. - Paris, 1990.
28.Hayes J. W. The Pottery // Excavations at Sarachane in Istanbul. - Princeton, 1992.
29.Крупа Т.Н. Методика консервации археологического текстиля ХП в. из раскопок «Веселой могилы» (фонды Музея археологии и этнографии Слободской Украины ХНУ им. В.Н. Каразина) с применением препарата «L.O.C.» производства фирмы «AMWAY»// Тези доповідей V Міжнародної науково-практичної конференції «Проблеми збереження, консервації, реставрації та експертизи музейних пам'яток». – К., 2005.
30.Крупа Т.Н. Научно-исследовательская экспертиза археологического текстиля ХП в. из раскопок «Веселой могилы» (фонды Музея археологии и этнографии Слободской Украины ХНУ им. В.Н. Каразина)// Тези доповідей V Міжнародної науково-практичної конференції «Проблеми збереження, консервації, реставрації та експертизи музейних пам'яток». – К., 2005.


Рис.1. – Места разведок в 2006 г. в Изюме и его округе.


Рис.2. – Хронологическое распределение амофрного материала с поселения «Мокрый Изюмец – 1».


Рис.3. – Находки с горы Кремянец.


Рис.4. – Амфоры с поселения «Мокрый Изюмец – 1».


Рис.5. – Керамика с поселения «Мокрый Изюмец – 2».


Рис. 6. Система сигнальных «маяков».
А. – Реконструкция расположения сигнальных «маяков» и зон их покрытия в слободское время на современной карте Харьковщины.
В. – Реконструкция покрытия сигнального «маяка» на горе Кремянец в Изюме на современной карте Харьковщины.