Жигола В. Влияние кочевников на интерьер роменских жилищ (по материалам Донецкого городища).

Отношения восточных славян и кочевников Хазарского каганата интересовало и интересует многих историков и археологов. За столетний период изучения салтово-маяцкой культуры стало много известно о её материальной части, раскрыты конструктивные особенности салтовских жилищ и очагов. Не хуже обстоит дело и со славянскими жилищами и их интерьером. Многие учёные утверждали о влиянии последних на развитие домостроительной традиции населения салтово-маяцкой культуры, соседствующего с восточными славянами.

Сегодня мы поставим вопрос о возможности обратного процесса — о влиянии кочевников на интерьер роменских жилищ Донецкого городища.

В 1955-57 гг. Б.А. Шрамко были изучены 5 жилищ роменской культуры на сохранившейся части мыса Донецкого городища, из которых одно (Б) было наземным с глинобитными стенами, а 4 (А, В, Г и Д) относятся к полуземлянкам. В плане углублённые основания полуземлянок четырёхугольные, с округлыми углами, либо квадратной, либо прямоугольной формы. Площадь колеблется от 15 до 19 м2. Глубина котлованов от уровня материка составляет 0,8-1,25 м. Аналогичные по формам и размерам котлованы характерны для жилищ как роменской культуры, так и в целом для славянских поселений конца I тысячелетия на территории лесостепной зоны Восточной Европы. (Рис. 1)
Во всех четырёх котлованах прослеживаются столбовые ямки и обгорелая облицовка стен. В полуземлянках В, Г и Д зафиксированы оконные проёмы в виде трапецевидных в плане вырезов. В полуземлянке Г обнаружен ступенчатый вход. Также во всех жилищах были обнаружены глиняные кубовидные печи. (Рис. 2,3,4,5)










Пол в котлованах всегда материковый, ровный. Особенностью полов является наличие ближе к центру углублений округлой или овальной формы диаметром около 1 м и глубиной 0,1-0,2 м. Б. А. Шрамко и А.Г. Дьяченко обьясняли их возможное назначение как водозборные впадины или своеобразные "холодильники", О. М. Приходнюк, зафиксировавший аналогичные ямки в жилищах селища Городок в Среднем Поднестровье, считает их хозяйственными ямами. (Рис. 6,7)





Но эти ямки можно трактовать и по другому — это могут могут быть остатки углублённых в пол очагов, аналогичны открытым очагам по центру юрты кочевников и жилища алан, соседей населения Донецкого городища.
Открытый очаг как средство отопления жилищ в славянских памятниках VI-X вв. на территории Восточной Европы, как правило, не применялся. Единичные примеры использования очагов были обнаружены в Опошне и на Новотроицком городище, где очаги располагались в тех жилищах, в которых есть ещё и обычная печь, как и на Донецком городище. В одном жилище в Пеньковке, в одном в Грозинцах и в двух в Рашкове были только очаги. Известен пример использования очага в хозяйственной постройке на Битицком поселении.

Как мы видим, расположение открытого очага систематически почти в каждом жилище абсолютно не характерно для славянских поселений, в отличае от кочевий и аланских поселений, которые посещали жители Донецкого городища.
Использоватся открытый очаг паралельно с обычной глиняной печкой мог по разному — как дополнительное средство обогрева, как освещение жилища и т. д.

Если считать ямки в жилищах Донецкого городища за очаги, то можна говорить о влиянии населения Хазарского каганата на интерьер роменских жилищ этого городища.

Источники:
А.Г.Дьяченко. О характере жилищно-хозяйственной архитектуры и планировке донецкого городища в IX — начале Х вв.
С.А.Плетнёва. От кочевий к городам.
Б.А.Шрамко. Древности Северского Донца.
П.А.Раппопорт. Древнерусское жилище.